Нарастающая неопределенность даже ближайшего российского будущего побудила участников проекта «Россия-2020», ранее осуществленного Московским Центром Карнеги, возобновить работу над сценариями. В нынешнем сценарном упражнении мы удлинили перспективу до 2025 года. Это первый год за пределами теоретически мыслимого президентства Путина, но дата, разумеется, условна. Наши авторы пытаются, глядя из 2012 года, рассмотреть тенденции развития страны в разных сферах.

От редактора

Россия: взгляд в будущее из 2012 года

Политические циклы постсоветского транзита
Кирилл Рогов
«Режим должен предотвратить распад “навязанного консенсуса”, сохранить консолидированность элит, а для этого — в условиях снижающейся поддержки — существенно усилить уровень авторитарности (расширить масштабы избирательных репрессий). Однако такая эволюция идет вразрез с изменениями в общественном спросе, где доминируют ожидания не ужесточения, а как раз смягчения режима, расширения автономии различных уровней социальной иерархии и более надежных гарантий. А это создает новые и возрастающие риски».

Динамика правящего режима в России
Генри Хейл
«Чтобы начать борьбу за смену режима или присоединиться к ней на ранних этапах, элиты должны не только хотеть этого сами, по отдельности, но и должны быть уверены в том, что к их борьбе присоединится достаточное число других элит, чтобы вместе получить определенные шансы на победу; в противном случае, при поражении, оппозиционные элиты, скорее всего, ждет строгое наказание».

После Болотной: новая норма в публичной политике
Самюэл Грин
«Сила постъельцинского стиля правления была в его гибкости, в подвижном пространстве элит, денег, собственности, идей и идеалов вокруг небольшого ядра концентрированной власти. Управляя идеями, людьми и собственностью, режим мог менять форму и принципы взаимодействия со своим окружением без каких-либо последствий для сути; главное было соблюдать основное правило: никаких резких движений».

Гражданская активность в России и западный опыт
Йенс Зигерт
«Не имея политического авторитета, “неполитические” НПО в России по большей части наделяют себя изначально “моральным” статусом. Этот статус может преобразоваться в политическое влияние и даже привести к возникновению и узакониванию новых норм и практик, а со временем и институтов. Авторитарное государство реагирует на такую не- или антиполитику лишь в том случае, когда она грозит стать слишком публичной или слишком действенной».

Рамки развития политической системы
Борис Макаренко
«Реформы политической системы (отмена выборов губернаторов, переход на пропорциональную систему формирования Думы и др.), а также усиление “административного ресурса” на выборах не только ограничивали активность и роль оппозиционных партий и политиков, но — что еще важнее — ставили саму “партию власти” в полную зависимость от “бюрократической вертикали”».

От федерации корпораций к федерации регионов
Николай Петров
«Утверждение, что при Путине произошло резкое усиление Центра и централизация государства, не совсем верно: баланс между центральным и региональным уровнями власти действительно изменился в пользу центрального, но было бы неправильно говорить о едином Центре. Путинское выстраивание “вертикалей” — это наступление ведомственных корпораций на территориальные на всех уровнях, включая центральный».

Путь России к современному государству
Ричард Саква
«Без нормативной поддержки конституционного строя, без властной инфраструктуры, опирающейся на согласие и полномочия, мандат на которые получен на выборах, административный режим столкнется с трудным выбором: легитимировать свои полномочия путем встраивания системы правления в конституционные институты и практику или полагаться на все более затрудненное ручное управление и в конечном счете на прямое принуждение».

Социальная дифференциация регионов и городов
Наталья Зубаревич
«Федеральные власти могут изолировать разные протестные группы, используя метод кнута и пряника. Уже сейчас, в ожидании новой волны экономического кризиса, производится жесткая зачистка политического поля в “России-1” — чтобы освободить властям руки для купирования кризисных протестов в промышленных городах “России-2”, где проводить политику репрессий намного труднее».

Население России до 2025 года
Михаил Денисенко
«В середине 1960-х годов Россия входила в третью десятку стран по продолжительности жизни, рядом с Австрией, Финляндией и Японией, в 1987 году она уже находились в восьмом десятке, а в 2011-м — в тринадцатом десятке, рядом с Ираном, Северной Кореей и Бангладеш. При этом российские мужчины оказались на два десятка ниже, в одной компании с мужчинами Мадагаскара, Лаоса, Пакистана, Ганы, Йемена».

Траектория военной реформы в России
Павел Баев
«Ближайшая точка перелома в развитии комплекса военных проблем определяется тем, как долго Владимир Путин будет сохранять власть в своих руках. Он был инициатором запуска крайне рискованной и недостаточно продуманной военной реформы, но сам же приостановил ее продвижение. Неустойчивость нынешнего состояния требует новых кардинальных решений, но Путин явно не готов их принимать».

Статьи

Турция: корпоративная модель?
Нора Фишер Онар
«На символическом уровне опыт Турции опровергает теории о несовместимости ислама и модернизации, особенно в том, что касается управления экономикой. В последнее десятилетие Турция активно ищет партнеров с тем, чтобы путем расширения торговых отношений обеспечить устойчивый экономический рост в регионе, где сочетание нефтяного богатства и хронической отсталости представляет собой непреодолимое препятствие для развития».

Рецензии

Рецензии
Александр Кустарёв, Джонатан Мирски, Мартын Ганин