Московский Центр Карнеги
Устаревшие ЕС и НАТО сохраняют статус «якорей» и для Восточной Европы, и для Южной, и для Западной. И возможно, их «якорная» сила была бы меньше, если бы на востоке оставалась «домюнхенская» (до 2007 года) Россия.
Происходящее в Румынии – это протест против коммерциализированного совка, блеск и нищета которого отражены в архитектуре. Такого рода протест, как и волна правого и левого популизма на Западе, спровоцирован несправедливостью элит и социальным неравенством.
Наступательная речь российского президента была «фолом последней надежды». Он хотел напугать Запад своей откровенностью, полагая, что «партнеры» в ответ сделают шаг навстречу. Эффект получился обратный, но и этот вариант просчитывался: не хотите — не надо.
Первые леди имеют значение в западной политической культуре. Имиджи президентов и кандидатов в президенты зависят от них. Иным достаточно просто «ходить туда-сюда», чтобы войти в историю. Но если ходить как Жаклин Кеннеди, то, конечно, миф о муже будет жить в веках.
Введение Россией пограничного режима с Белоруссией, похоже, вывело из себя президента Лукашенко. Проблемы в российско-белорусском союзе накапливались давно.
Можно было бы происходящее вокруг фильма «Матильда» счесть театром абсурда, но, например, обвинительный приговор за репост статьи о том, что Гитлер и Сталин в 1939 г. готовили нападение на Польшу, – не меньший абсурд. Поэтому разговор при всей его раблезиански избыточной глупости серьезный.
Гражданским активистам нужно понимать, что есть прямая абсолютно связь с федеральной политикой и тем беспределом, который творится в любой точке страны. Низовая активность - это пока единственная надежда на то, что каменеющая атмосфера, в которой сейчас находится страна, начнет как-то расшатываться.
Возможно, мир-после-берлинской-стены и разваливается на глазах, но это не значит, что катастрофа неизбежна. В прошлом, на таком же витке восхождения популизма, случались мировые войны. Но после этого был создан мощный ценностный и институциональный каркас. Теперь есть консенсус единого Запада, у которого осталась и единая оборонная скрепа.
Страна замерла в хрупком, насквозь гибридном, «плохом равновесии». И сама боится на себя дышать. Может, Трамп поможет... Но так ведь можно достояться до другого советского анекдота. Идет очередной съезд партии, и диктор объявляет: «Всем встать! Политбюро – внести!».
Историческая политика – едва ли не самая главная для управления мозгами этой страны. Если ты контролируешь историю – ты контролируешь народ, который живет внутри этой самой истории. Особенно, если у тебя нет понятного образа будущего.