Московский Центр Карнеги
Посткрымская система, ее лидер и посткрымское большинство переживут 2018 год. На демократизацию нынешняя власть не способна, но и ужесточение репрессий опасно. Поэтому режим постарается придерживаться инерционного сценария, но после Крыма, Донбасса, Сирии, Турции эта тактика дается все с большим трудом – агрессивность воспроизводит саму себя
Тени прошлых вождей и останки первого вождя под охраной солдат в XXI веке мистическим образом мешают России быть похожей на нормальную страну и жить будущим, а не прошлым.
Польская демократия и политическая культура переживут нынешний консервативный этап. Еще и в силу того, что в стране есть механизм смены власти – свободные выборы. Процедурная инфраструктура существует и в России. Только в России нельзя с помощью выборов сменить власть. В отличие от Польши.
Политически сама чеченская «гибридная наследственная монархия» что при Кадырове, что без него может пойти вразнос. Это один из основных аргументов в пользу того, чтобы уговорить его остаться.
Возможно, и власть, и общество предпочли бы инерционный сценарий. Но его существование после убийства Немцова — это иллюзия.
Почти 70 лет назад советник посольства США в Москве Джордж Кеннан отправил в госдеп телеграмму, от текста которой отсчитывают начало существования доктрины сдерживания. Вся телеграмма – словно намеки на российский политический режим 2016 года, она читается как послание в будущее.
Стороны могут договариваться по отдельным вопросам, но только с использованием доктрин времен холодной войны.
Истерически нагнетаемый патриотизм плох для страны, потому что она теряет свойства современного государства. Это не тот патриотизм, которые сплачивает нацию. Он на самом деле разъединяет людей.
История России свидетельствует о том, что право собственности в любой момент признается сувереном «бумажкой».
Патриотизм всегда важен для российского общества, не только сейчас. Но патриотизм нормальный, не выходящий на грань истерики. Сейчас патриотизм истерический, его градус совершенно ненормальный.