Московский Центр Карнеги
Хотел ли Путин, чтобы его уговаривали, пытался ли проверить свое окружение в условиях транзита или просто ждал подходящего момента, мы, наверное, узнаем не скоро. Но нет никаких свидетельств в пользу того, что он готовился к выбору преемника или обустраивал себе альтернативное место после ухода. Он и сам неоднократно намекал, что никакого двоевластия, никакого наставничества, никакого ослабления президентства быть не должно
Сегодня практически никто не в курсе реальных намерений Путина. Все движения вокруг него направлены на то, чтобы обеспечить доступность максимального числа опций, из которых он в итоге выбирает сам, что подходит, а что нет. Неслучайно даже поправка Терешковой была с вилкой между снятием ограничений на сроки и их обнулением
Россия издалека может казаться страной с мощной консолидированной элитой, тесно сплоченной вокруг своего лидера Владимира Путина. Однако реальность совсем другая: элита становится все более фрагментированной и конфликтной.
Новое российское правительство как на подбор состоит из министров-технократов — умелых исполнителей, не обладающих большим политическим весом. Однако называть этот кабинет слабым и переходным тоже неправильно.
Они неконфликтны, исполнительны, молоды, легко адаптируются и не лезут в политику. Многим из них Путин по возрасту годится в отцы – это следующее поколение, которое живет в другом, цифровом мире, малопонятном для стареющего руководства страны. Возможно, со временем жертвой этой технократизации станет и сама высшая власть, оказавшись слишком консервативной для новых технократов, которых она сейчас выдвигает на первые роли
Сочетание новых полномочий с новыми ограничениями для следующего президента напоминает взаимный обмен страховками, договоренность о взаимной защите от злоупотреблений, что позволяет предположить, что Путин уже определился с именем того, кто сменит его на президентском посту
До 2024 года еще почти пять лет, и этого более чем достаточно, чтобы ситуация полностью изменилась. За два десятилетия у власти Путин не раз давал понять, что не собирается президентствовать пожизненно, и, похоже, был искренен в этом вопросе. Однако эти 20 лет изменили страну и его самого, и сегодня ему вполне может показаться, что у него еще есть время и за пределами 2024 года
Партия власти явно сохранит свое центральное место при любом сценарии будущего транзита, и тот, кто сегодня спешит запрыгнуть в этот поезд, скорее всего, окажется в выигрыше
В условиях неопределенности каждый стремится инвестировать в будущее распределение властных прерогатив сейчас, максимально расширяя свой вклад в функционирование системы. Отсюда перегретый рынок политических услуг – все, от Бортникова и Золотова до Кадырова и Пригожина, стремятся застолбить за собой эксклюзивные функции, которые могут впоследствии потребоваться Путину при реализации его плана на 2024 год
После двух месяцев проб и ошибок власть, похоже, начала определяться и очерчивать красные линии. Малейшее физическое сопротивление властям по-прежнему жестко карается, но на откровенные фальсификации силовики не решились, потому что играют с президентом, а не с обществом. Затормозило репрессии и недовольство гражданской части элиты, околопрезидентского бизнеса, испугавшегося за попытки силовиков пересмотреть статус-кво