Московский Центр Карнеги
Сегодня и Россия, и ЕС находятся в той фазе, когда выстраивание приоритетов внутреннего развития и определение своей роли в системе международных отношений более важно и актуально, нежели задача объединения.
Сирийский кризис — это начало нового этапа международных отношений, на котором задействовано больше игроков и проявляется больше противоречий — причем не только между игроками, но и внутри них самих. Также на этом этапе становится больше неопределенности.
На роль главного оппонента США сегодня выдвигается не Китай, а Россия. Китай сосредоточен на самом себе, в то время как Россия сохранила глобальное мышление и добивается, казалось бы, невозможного: установления равноправных отношений при явном неравенстве мощи.
Реакция в США на статью Владимира Путина в The New York Times, варьировавшая от гнева до насмешек, показывает, насколько сильно большая часть западной политической элиты заблуждается в отношении России. В большинстве своем американцы отвергли аргументацию Путина. Путин, возможно, заслуживает такого отношения во многих сферах, но только не в этом случае.
Хотя выбор между Европой и Евразией должна сделать сама Украина, ей пытаются «помочь» извне: в настоящее время Россия давит на Украину при помощи экономических рычагов. Однако в итоге РФ проиграет: хотя Украина вряд ли в ближайшее время присоединится к Европе, она точно не воссоединится с Россией.
Свой ресурс «перезагрузка» исчерпала давно. Нужно было или выходить на более глубокий уровень взаимодействия, или закрывать программу и брать паузу. В итоге было выбрано второе — тем более что Россия не относится к числу безусловных приоритетов США.
С самого начала «арабской весны» Владимир Путин считал американскую политику на Ближнем Востоке неверной, беспринципной и опасной. В целом же Путин видит Америку и Россию культурными антагонистами, а c точки зрения базовых ценностей Россия для него в большей степени европейская страна, чем сегодняшний Евросоюз.
Отмена российско-американского саммита знаменует собой официальный конец «перезагрузки» в политике Барака Обамы. Более того, за «перезагрузкой» может последовать некая «контрперезагрузка», заключающаяся в том, что Вашингтон будет усиливать давление на Москву.
Россия не получила никакой выгоды от инцидента со Сноуденом. Более того, пребывание Сноудена в Шереметьево накалило и без того непростую атмосферу российско-американских отношений.
В американо-российских отношениях наступил критический момент. Совсем скоро станет понятно, смогут ли два лидера установить продуктивные отношения на остаток президентского срока Обамы. Отчасти это будет зависеть и от нового советника президента США по национальной безопасности Сьюзен Райс.