Московский Центр Карнеги
Рамзан Кадыров заявил, что не хочет больше быть президентом, и затем с намерением изменить наименование своей должности выступили и другие российские президенты — региональные лидеры. Это органически вписывается в процесс превращения России в унитарное государство со специфической автономией некоторых субъектов, в первую очередь Чечни.
Решить вопрос об инвестициях, коррупции и т. д. на отдельно взятом Северном Кавказе невозможно, ибо это — общероссийские вопросы. В таком контексте вся Россия есть «большой Кавказ».
Ни Абхазия, ни Южная Осетия в состав Грузии не вернутся. Эта данность больше повлияла на российско-грузинские отношения, чем на мировую политику.
Путин выступил в Пятигорске на конференции по проблемам Северного Кавказа, поддержав тем самым северокавказского полпреда Хлопонина. Но скоро потребуются не визиты Путина, а какие-то конкретные сдвиги в регионе. Если будут хотя бы маленькие, но все-таки шажки вперед, тогда Хлопонин выиграет.
Общение нынешней российской власти с интеллигенцией отличается от сталинского и хрущевского тем, что теперь власть к интеллигенции безразлична, власть ее не боится. Сама интеллигенция уже ни на что не надеется.
Конфликт на юге Киргизии поставил Россию перед сложной проблемой: реализуем ли в принципе имеющийся у нее политический (военно-политический) потенциал содействия в случае возникновения критической ситуации как на страновом, так и на региональном уровне в центральноазиатском регионе? Сегодня Москва мучительно решает, насколько целесообразно ее военное вмешательство в киргизский кризис.
Центральная Азия заинтересована в стабильном Афганистане, но стабильности в этой стране в обозримом будущем не будет. Тем не менее государства Центральной Азии могут оказывать позитивное воздействие на ситуацию в Афганистане, если будут сотрудничать с ним в экономической сфере. Также к разрешению конфликта в Афганистане могла бы подключиться ШОС, но пока ее позиция определена нечетко.
Международная гуманитарная миссия, так и не добравшаяся до Газы, была классической провокацией. Ее кровавый финал привел к новому раскладу сил на Ближнем Востоке. В выигрыше оказались как палестинские радикалы («Хамас»), так и израильские «ястребы».
На встрече с правозащитниками с Северного Кавказа Дмитрий Медведев сказал, что набирать новые суды неоткуда и что, хотя суды в регионе себя дискредитировали, «это наши суды». Но если «наши» структуры уже не работают, то следует отказаться от этих структур — на них нельзя опираться, начиная модернизацию.
Урегулирование ситуации вокруг Нагорного Карабаха будет длиться еще очень долго и непонятно чем кончится. Турция увязывает проблему Нагорного Карабаха с процессом восстановления отношений между Турцией и Арменией. В этом кроются причины приостановки Арменией процесса ратификации армяно-турецких протоколов.