Московский Центр Карнеги
Есть осажденная крепость, есть внешние враги, а есть враги, которые точат нас изнутри. Эти враги – как раз та самая оппозиция, которая живет на зарубежные деньги. Это тоже фронт, тут тоже война – квазивойна.
Прямая линия с президентом Путиным — это театр одного автократа, который немножко уже устал от этого жанра. Тем не менее, эта стратегия работает, пока удается такими способами ток-шоу держать ситуацию.
В восприятии россиян, судя по количественным исследованиям Левада-центра в Москве, люди не хотят ядерной войны, не хотят настоящей войны — держава с державой.
Главная причина последних действий и заявлений Кадырова — его неуверенность в том, Путин готов сохранять прежнюю модель управления Чечней и пользоваться этой моделью в следующем президентском сроке.
Россия – может быть, единственная культура, которая победила когнитивный диссонанс. Здесь можно одновременно воровать и заниматься волонтерством и благотворительностью, и у человека не будет противостояний.
Статья Кадырова в «Известиях» может свидетельствовать о его некоторой неуверенности в своем положении в российском политическом истеблишменте. Возможно, федеральная власть думает о том, сохранять ли ту модель управления Чечней, которая есть сейчас в следующем политическом цикле.
Принципиальная позиция Путина – не слушать людей. Если забастовщики, если водители-дальнобойщики требуют отменить именно "Платон", он никогда не отменит "Платон", потому что это показать свою слабость, показать, что ты ошибся.
Путин абсолютно неподотчетен, и поэтому он — система, не предполагающая никакой обратной связи. Для него важны лишь люди внутри его круга. Выходя на связь с миром, он хочет, чтобы Запад дружил с ним на его условиях; Запад на это не пойдет, но Путину уже, видимо, почти всё равно (но это не значит, что он стал миролюбив; тем более что в будущем, судя по всему, он займется усилением репрессий).
За новыми обвинениями Ходорковскому просматривается исключительно политическая предвыборная логика: перед выборами в Думу власти нужны серьезные враги, и Ходорковский как раз очень хорошо подходит на роль символа оппозиции и удобен для политтехнологических операций власти.
Путин воспринял ситуацию со сбитым Су-24 как удар в спину; эмоции в данном случае возобладали, поэтому турки так и не смогли разрешить вопрос в рамках традиционной дипломатии. Но конфликт с Турцией для Путина — еще и прекрасный повод поддерживать бесконечную гибридную войну с целью мобилизации населения вокруг себя и укрепления своего рейтинга.