Московский Центр Карнеги
Таможенный союз — это не более чем подарок президенту Назарбаеву на его 70-летие. У Таможенного союза России, Беларуси и Казахстана нет серьезных перспектив с точки зрения подталкивания экономического роста в странах-участниках, так как объем экономических связей между ними не очень велик.
Превентивная война допускается международным правом. В случае конфликта с Грузией в 2008 г. можно говорить о классической превентивной войне со стороны России, но не об упреждающем ударе (Грузия не собиралась нападать на Россию). Военная реакция России была оправданна, а признание Абхазии и Южной Осетии было ошибкой.
В Киргизии прошел референдум, и осенью должны состояться выборы, которые превратят страну в парламентскую республику. Всем же остальным надо извлечь уроки из ошского кризиса. Москва сделала правильно, что не вмешалась. Но теперь ей нужно более серьезно отнестись к ОДКБ, которая не предприняла конкретных действий по разрешению кризиса, и наполнить ее оболочку реальным содержанием.
Кризис на юге Киргизии может распространиться на всю Центральную Азию и продлиться годы. Россия виновата в том, что не сумела научиться адекватно действовать на этом пространстве и не смогла понять, в чем заключается смысл российского присутствия в этом регионе и каким образом от этого присутствия Россия может что-то получить.
Экспортно-сырьевая ориентация экономики делает Россию полностью зависимой от мировых цен на нефть, газ и металл. Переход к инновационной экономике — главное условие относительного усиления суверенитета РФ. Одновременно России пора определиться с тем, что ее место — в числе демократий Европы и Дальнего Востока. Россия должна твердо отстаивать свои интересы, но изживать неоимперские амбиции.
России нужна демократическая — а не авторитарная — модернизация, подразумевающая активное вовлечение страны в современные экономические связи и открытость для иностранного капитала. Ресурсы для реальной модернизации находятся в Европе и Америке, поэтому это направление внешней политики должно быть для России ключевым.
Очень большой ошибкой было то, что Россия не ввела в Киргизию миротворцев. Стало непонятно, для чего нужна ОДКБ. Теперь роль ОДКБ уменьшится, а претензии России на особую роль на пространстве СНГ тоже будут подвергнуты сомнению.
Кризис в Кыргызстане дает шанс трем международным структурам, действующим в регионе, — НАТО, ОДКБ и ОБСЕ — сделать по-настоящему доброе дело, укрепить взаимное доверие и продемонстрировать волю к сотрудничеству на евразийском пространстве безопасности.
Конфликт на юге Киргизии поставил Россию перед сложной проблемой: реализуем ли в принципе имеющийся у нее политический (военно-политический) потенциал содействия в случае возникновения критической ситуации как на страновом, так и на региональном уровне в центральноазиатском регионе? Сегодня Москва мучительно решает, насколько целесообразно ее военное вмешательство в киргизский кризис.
Центральная Азия заинтересована в стабильном Афганистане, но стабильности в этой стране в обозримом будущем не будет. Тем не менее государства Центральной Азии могут оказывать позитивное воздействие на ситуацию в Афганистане, если будут сотрудничать с ним в экономической сфере. Также к разрешению конфликта в Афганистане могла бы подключиться ШОС, но пока ее позиция определена нечетко.