Московский Центр Карнеги
Аресты и конфликты во власти происходят вне всякой связи с политическими циклами. Система характеризуется тем, что в ней нет правил игры, а потому она сложно поддается прогнозу.
Кейс Абызова больше говорит о политическом климат-контроле, чем о деловом. Он — о том, что экономическая политика России делается не в финансово-экономическом блоке правительства, а в кабинетах первых лиц силовых ведомств.
Дидактический мотив таких задержаний всегда один: не защищен никто. Но этот урок все никак не усвоят ключевые представители российской элиты.
Александр Баунов в эфире Эха Москвы обсуждает диктаторов, российско-американские отношения, убийство Бориса Немцова, Брекзит и другие события.
Если читать расследование OCCRP беспристрастно, то единственный вывод, который можно из него сделать, новым никак не назовешь: финансовые институты, в которых 10 лет назад комплаенс был поставлен далеко не так жестко, как сегодня этого требуют европейские законодатели, могли использоваться для отмывания денег. Этот вывод не оригинальнее вывода, что ножом можно зарезать человека. Однако никому еще не приходило в голову сваливать вину за преступления на создателей его орудия
Реальность не выглядит так, что, сохранив Крым и условно Донбасс за собой, но включившись в «дело Скрипалей» конструктивно на стороне западного следствия, Россия что-то выиграет. Это будет лишь повод сказать: мы же говорили.
Управлению «К» ФСБ очень нужно показать сейчас свой большой профессиональный успех. Именно люди из управления «К» арестовывали министра Улюкаева, губернаторов Хорошавина и Гайзера, а потом случился конфуз с прослушкой. И они выбрали хорошее время – когда американцы объявили о новых потенциальных санкциях
Фактически состояние дел в стране следует назвать произволом. После беспредела середины 90-х многие надеялись, что конкуренция элитарных групп вынудит элиты создать систему законов – правил, защищающих их (а заодно и всех других) от произвола. Но вышло по-другому: одна из групп, самая далекая и от честного бизнеса, и от общества, выиграла борьбу и сделала произвол залогом своего положения
Авторитетное, цельное и прочное государство, которое Путин строил с 2000 года, теперь пожирает само себя изнутри, сажая губернаторов, министров, сенаторов, демонстративно и беспощадно, как будто нет никакой путинской системы, путинских назначенцев. Президент, слишком увлекшись геополитикой, открыл двери для депутинизации властной вертикали, когда практически все, что ниже главы государства, перестает быть защищенным его легитимностью
Сечин посадил министра. А Миллер посадил сенатора. У Сечина были колбаски, корзинки и бесконечная Санта-Барбара с его собственной явкой в суд. А Миллер ставит античную драму с Бастрыкиным, Чайкой и Матвиенко. В обоих случаях имеется дополнительный бонус – борьба с коррупцией. Миллер смог. Он теперь как Сечин