Московский Центр Карнеги
Арест министра Улюкаева в большей степени напоминает не убийство Бориса Немцова, теперь преподан урок всем элитам. Месседж будет прочтен адекватным образом. Страх посеян. Даже среди тех, кому бояться нечего. На таком фоне любая активность кажется опасной.
Арест главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева показал, что в преддверии нового срока Владимира Путина ключевые игроки из его окружения готовы повышать ставки и бороться, в том числе на силовом уровне. Однако, судя по событиям первых часов после ареста министра, такой сценарий бьет по всем влиятельным группам
Пока либералы пишут либеральные планы, технократы занимают кабинеты в Кремле и тоже пишут планы и входят в курс дела, Сечин и небольшая группа сотрудников ФСБ, которую, к слову, ни в коем случае нельзя отождествлять с силовиками в целом, делает политическую работу за всех остальных
Андрей Колесников в эфире Эха Москвы обсуждает ротацию кадров в силовых структурах, казус Бельянинова и предстоящие выборы.
Элиты всегда враждовали друг с другом, но «дело таможенников» — серьезная заявка на внутриэлитную войну другого качества. Политический уровень ее фигурантов высок, а примененные методы опозоривания отнюдь не вегетарианские.
Дилма Русеф, экс-президент Лула и верхушка правящей Партии трудящихся оказались вовлечены в крупнейший в истории Бразилии коррупционный скандал, где общая сумма взяток превысила $4 млрд. Масштабы злоупотреблений, особенно на фоне экономического кризиса, оказались слишком велики даже для терпимых к коррупции бразильцев
Наша страна уже даже не делится на тех, которым можно всё и на тех, которым нельзя ничего – она объединилась в том, что никому нельзя ничего, и лучше всё делать из-за границы.
В панамском расследовании для России главное противоречие — между риторикой патриотической, отчасти даже изоляционистской и, тем фактом, что людей с самого верха обнаруживают в Панаме.
Если ближайшие друзья президента тоже оперируют через офшоры, то это значит, что проблема с правоприменением, проблема с Конституцией, проблема в том, что нужно развивать законодательную базу.
История России свидетельствует о том, что право собственности в любой момент признается сувереном «бумажкой».