Московский Центр Карнеги
Россия вступила в третий цикл своей постсоветской истории. Хотя контуры этого цикла нам еще не ясны, мы уже находимся в нем, и именно его центральные сюжеты определят облик страны в финале нового десятилетия.
Выступления в странах арабского Востока говорят о начале изменения современного мирового капиталистического порядка и о движении к более «социальным» и справедливым обществам. Однако правящие классы России по-прежнему мыслят в рамках старой парадигмы и не задумываются о том, что «надо делиться».
Во многом российская инфляция является рукотворной. Для борьбы с ней существуют два инструмента: соответствующая макроэкономическая политика Минфина и Центробанка, которые должны снижать инфляционные ожидания, и развитие конкуренции. Пока эти два рычага не приведены в действие, инфляция в России будет выше, чем в других странах.
Если произойдет крушение европейской монетарной системы, то европейское единство может не вынести этого удара. Но без влиятельной и интегрированной Европы мир станет хуже для всех. Европейские ценности и стандарты редко встречаются в современном мире, однако они необходимы ему.
Следующий этап проекта по созданию единой Европы — это либо новый решительный шаг в направлении интеграции, либо потеря темпа и прозябание в промежуточном состоянии. Решение этой дилеммы в основном зависит от Германии, и там растет осознание неизбежности принятия на себя бремени лидерства и неразрывно связанного с ним донорства. В этом случае Германия может рассчитывать на поддержку Франции.
Несмотря на приближение электорального цикла, власть не скрывает планы будущих непопулярных реформ, ориентируясь, в частности, на опыт продавливания аналогичных реформ в Европе. Но европейские реформы затрагивают и чиновничество, а российские — нет; поэтому результатом реформ в России будет ее окончательная «третьемиризация».
В острый период кризиса главные мировые игроки действовали согласованно, и для принятия важных решений в глобальном масштабе был образован формат «двадцатки». Сейчас многие страны решили впредь действовать самостоятельно, в национальных интересах. Необходимо восстановление глобальной управляемости: для этого нужно, чтобы «двадцатка» эффективно работала и в посткризисных условиях.
Нынешняя ситуация в российской экономике — это вялотекущая стагнация без очевидных драйверов роста, к чему добавляется неустойчивость бюджета и неизбежное ослабление рубля. Доля государства в экономике не снижается — скорее наоборот. Инновационное развитие в такой системе превращается в фикцию. Запас прочности у всей этой системы невелик.
Согласно докладу МВФ, сокращение бюджетного дефицита ведет к снижению ВВП. В проекте бюджета РФ на 2011 и на намечено сокращение дефицита на 1,7% ВВП в 2011 г., и это «съест» до 1,5% ВВП в ближайшие два года. При этом политика сокращения расходов Минфина такова, что оказывает максимально негативное воздействие на экономику, и с учетом этого ВВП может сократиться на 2-2,5%.
Приоритеты российской внешней политики всё в большей мере отражают установку руководства страны на модернизацию экономики. Эта задача влияет на внешнеполитическую линию России по отношению к США, ЕС, Китаю и другим странам, на позицию РФ по иранскому вопросу. Ключом же к трансформации отношений России с Западом является сотрудничество по ПРО.