Московский Центр Карнеги
Хотя война сейчас возможна, вряд ли Запад готов к большим войнам с большими жертвами, и есть шанс, что в XXI веке мировых войн не будет. И нам надо стараться иметь хорошие отношения со всеми: например, если Саудовская Аравия купит российское оружие, это будет сигнал, что РФ — друг не только шиитов, а также жест в сторону США.
«Прямая линия» с Владимиром Путиным показала: в стране все больше укрепляется представление о том, что единственным «решателем» по всем вопросам и единственным авторитетом является президент РФ. Это не слишком хорошо, так как в современном мире ручное управление не может заменить институты.
Визит Ципраса в Москву был больше рассчитан на внутреннюю аудиторию двух стран. России нужно было показать, что не вся Европа поддерживает ее изоляцию, а грекам — что у них есть сильные друзья за пределами Евросоюза. Решить же экономические проблемы Греции Россия не в состоянии.
Россия не может спасти Грецию от долгов. Соответственно, Греции не имеет смысла уходить в путинский лагерь и бросать Европу ради России.
Личность Путина соответствует масштабу нынешних перемен. Путин изменил социальный контракт: если раньше был контракт «колбаса вместо свободы», сейчас — «Крым и духовные скрепы вместо свободы».
Россияне до сих пор живут в некоторой степени в прошлом — поэтому они считают, что Запад, как и раньше, может осуществить против России агрессию. Также в РФ доминирует мнение, что мы вовсе не проиграли в холодной войне; Запад же полагает, что Россия проиграла и поэтому у нее нет права, в частности, мыслить категориями «сфер влияния».
Путин будет оставаться у власти столько, сколько возможно. Даже экономический кризис — в той степени, в какой он ударил по людям, — не способен сильно пошатнуть путинскую власть.
Образ России более радикален, чем она есть на самом деле, и многие в РФ хотят, чтобы страна была больше похожа на собственную пропаганду и идеологию. Из рук власти насилие переходит к массам, и это опасно для государства. Здесь опасность и для журналистов: сейчас можно довольно-таки свободно писать про Путина и власть, но некоторые ультрапатриоты готовы всерьез начать борьбу с этим.
Спустя год после присоединения Крыма к РФ Запад всё так же не намерен признавать это официально — и, видимо, такая ситуация продлится долго. Неофициально же есть определенная внутренняя готовность смириться с тем, что Крым потерян для Украины. Однако никто не свыкся с мыслью о недопустимом внешнеполитическом поведении РФ и не готов его простить.
В результате присоединения Крыма авторитет российской власти упрочился, но за Крым приходится дорого платить. В самом Крыму люди довольны, что они — часть РФ, но они уже чувствуют экономические, социальные и политические проблемы; также там существует проблема межэтнических отношений.