Московский Центр Карнеги
Преувеличение мощи путинской системы со стороны Запада порождает поиски военного ответа этой силе и концептуальный хаос – ясность модели холодной войны заменена на паническую невнятицу посткрымского миропорядка.
25 лет назад, 6 ноября 1991 года, указом президента России Бориса Ельцина было создано правительство реформ: приверженцы рыночной экономики с огромной надеждой смотрели на Егора Гайдара и его команду.
Уроки распада от Висконти еще никто не отменял, и, если помнить о них, есть шанс не стать актерами в пародии на гибель висконтиевских богов.
Точно так же, как дрессировщики обращаются со зверями, политическое начальство обращается с представителями творческих профессий, особенно если за ними стоят культурные учреждения.
Не желая настоящей войны, российские элиты играют в нее, делая страшное лицо. Выдвигая условия и предъявляя список своих заведомо не выполнимых другой стороной желаний. Другая сторона впадает в ступор, пытается найти подходы к непредсказуемому партнеру, рассуждает на форумах о неизбежности «сдерживания» России.
Российский народ заслужил не только общественный, но и праздный интерес к тем, кто его кормит чувством великой державы, в обмен на это отбирая свободы.
Российское руководство, сжегшее после марта 2014 года почти все мосты с Западом, чувствует себя все более свободным от системы правил западных держав.
Список претензий Соединенным Штатам, а значит, всему Западу столь серьезен, что этот резкий рапирный выпад можно признать объявлением Америке «холодной войны 3.0».
Когда новым элитам для сохранения власти понадобился воинствующий ультрапатриотизм, молодежь была привлечена в корпоративистские структуры нового типа.
Кадровые перетряски и громкие дела против коррупционеров — это небольшие поправки к старому социальному контракту. Ведь Крыма, внешних войн и внутренних битв с пятой колонной уже недостаточно. А надо еще как-то растянуть действие «мандата» до президентских выборов.