Московский Центр Карнеги
Руководителя «Росатома» Сергея Кириенко называют главным кандидатом на место замглавы президентской администрации. Возможно, именно его менеджерская эффективность, которую президент с годами ценит все больше, имеет значение.
Руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского центра Карнеги — о постсоветской и посткрымской национальной идее. Очередной раунд дебатов в рамках гефтеровской серии «Возобновление русского».
Володин — политик и карьерист. И карьерист он потому, что политик, и наоборот. В нем есть специфическое содержание — его бесцветность скрывает подземный пожар. Он — идеальный аппаратно-политический продукт эпохи позднего Путина.
После выборов в Госдуму наступает время по-настоящему непопулярных мер — только имеющих отношение не к реформам с долгосрочными полезными эффектами, а к извлечению дополнительной ренты из населения.
Болотная не исчезла, виртуально она остается в головах у многих. Протест стал локальным. Множество локальных протестов по схожим поводам рождает новую межклассовую социальную группу.
Если не будешь голосовать – конституционная процедура выборов, важнейший институт демократии, окажется профанированной в еще большей степени и, кроме того, заржавеет и порастет травой. И ее невозможно будет использовать тогда, когда она действительно может понадобиться, – в момент появления реальных политических альтернатив и начала транзита от имитационной демократии к демократии нормальной
Глухота и неподконтрольность власти приведут к тому, что социальные конфликты станут основным содержанием следующего срока президента Путина. Для власти, если она хочет себя сохранить, прагматическое поведение – это начинать все-таки слушать людей.
К 2019 году российская экономика окажется там же, где была 20 лет назад, но на настроения граждан это может никак не повлиять. Большинство россиян не связывают плохую экономику и политические решения.
Атмосфера нетерпимости, которая культивируется в нашей стране в последние годы, делает возможными и убийства политиков, и посадки молодых людей, отстаивающих свои личные взгляды на мир.
Для среднего россиянина в Трампе нет ничего нового. Политик этого типа в России последние 25 лет – константа. Важная пилястра, поддерживающая здание политического режима. Но наш популизм сложносоставной, состоящий из простонародности Зюганова, отвязанности Жириновского и холодной резкости Путина. То есть в нем больше эмоциональных граней, чем в Трампе. И потому наш трампизм устойчивее