Московский Центр Карнеги
Происходит ползучая сталинизация режима, государства и общества. Приближением к кульминационной стадии этого процесса стала идея установить на Поклонной горе памятник полководцам Великой Отечественной войны — и Сталину в том числе.
Низкая нефтяная конъюнктура, санкции, внутренние структурные проблемы российской экономики — лишь часть системного институционального кризиса. Российский средний класс уже ощущает на себе последствия кризисных явлений, однако в ближайший год он будет занят не протестами и требованиями перемен, а выживанием.
Все иностранные фильмы, претендовавшие на «Оскар», в том числе российский «Левиафан», посвящены препарированию национальных грехов и «скелетов в шкафу». Однако только у нас, в отличие от Польши и Грузии с их фильмами, попытка хотя бы просто показать действительность такой, какая она есть, считается «антипатриотизмом».
Президент раскритиковал закупку РЖД испанских вагонов, способных адаптироваться к изменению ширины колеи с отечественной на более узкую — европейскую. Ширина колеи оказывается метафорой нашего принципиального, возведенного в ранг высокой идеологии и чуть ли не национального проекта, отставания.
Власть приватизирует политическую и военную историю: в частности, понемногу начинает оправдывать даже довольно позорные военные конфликты, в которых участвовал СССР. Но следует помнить, что геополитическое мышление с его концепцией «зон влияния», характерное для времени начала афганской войны и вновь актуальное сейчас, спровоцировало крах СССР.
Война вынесла наверх маленьких людей — ныне полевых командиров, управляющих донбасскими квазигосударствами. Они фигурируют в топах международных новостей и ощущают себя фигурами поистине мирового масштаба. Но когда полевой командир захочет стать настоящим дипломатом и «отцом нации», его карьера «повелителя мирового хаоса» закончится.
В настоящее время России присущи параноидальные поиски всех бед «за океаном», и это не дает стране адекватно оценить все вызовы и риски. Если ценности одной узкой корпорации, зараженной всепоглощающей конспирологией — не свойственной в такой степени даже КГБ СССР, — определяют вектор внутренней, внешней и экономической политики страны, то шансов на развитие нет никаких.
Новые Минские соглашения по Украине находятся под серьезной угрозой невыполнения, особенно со стороны полевых командиров. Тем не менее эти договоренности все равно замораживают конфликт. Лучше любая степень «примороженности» конфликта — пусть даже надолго, чем горячая фаза войны и гибель людей.
Жесткое антизападничество, несгибаемый изоляционизм, призывы к защите суверенитета с оружием в руках определяют сегодня беспардонную и хамскую форму поведения россиян в социальных сетях. В свою очередь, эта форма начинает определять содержание обвинений. Опасно то, что вся история войн — это конвертация такой агрессии в реальные действия.
В РФ идет легитимация войны как таковой. Архаичное по своей природе оправдание войны сопровождается столь же архаичной и неотделимой от идеи изоляционизма фетишизацией суверенитета. В то время как Европа уже избавилась от всего этого, Россия оказалась лишена европейской ценности мира.