Московский Центр Карнеги
Фонд Шелкового пути, созданный Пекином в конце 2014 года для поддержки зарубежных инициатив руководства Китая, стал одним из самых желанных партнеров для финансовых организаций по всему миру. Впрочем, спустя два года после запуска результаты работы фонда пока скромны. Это объясняется как состоянием китайской экономики, так и особенностями работы самого института.
По итогам недавнего визита Владимира Путина в Китай одним из самых многообещающих документов выглядит заявление Евразийской экономической комиссии и Министерства коммерции КНР о переговорах по соглашению о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР. Однако учитывая различия в планах России и Китая, не исключено, что эти переговоры могут длиться гораздо дольше ожиданий.
Китай нашел способ сохранить Россию в орбите своего влияния, сохранить внимание президента Путина и его убежденность в том, что Китай – это хороший и надежный партнер. Это сделки с членами его ближайшего окружения, прежде всего с Геннадием Тимченко
Чтобы сместить формулу отношений с Китаем ближе к заветным «50/50», России нужны структурные реформы, улучшения инвестклимата, снятие санкция и, наконец, развитие профессиональной экспертизы о регионе.
Москве пора перестать воспринимать членов ЕАЭС как «младших партнеров», которые только и ждут прямых указаний, как им сотрудничать с Китаем. И Россия, и страны региона при всем разрыве между ними в экономическом плане являются более слабыми игроками по отношению к КНР. Именно эта относительная слабость может стать почвой для объединения сил.
Россия наконец нашла актуальную повестку в сфере безопасности, которая интересна ее азиатским партнерам. На волне успехов в Сирии Москва позиционирует себя как отличник в борьбе с исламским терроризмом и источник передовых практик для стран АСЕАН, сталкивающихся с этой проблемой. Сирийская кампания также помогает продвигать продукцию российского ВПК на азиатских рынках
Разочарование российским «поворотом на восток» уже начало прорываться в публичную сферу. В этих условиях надежды на крупные сделки в ходе июньского визита Владимира Путина в Китай весьма скромны.
Для китайцев долгосрочная аренда земли — это исключительно прагматическое и коммерческое взаимоотношение. И мировая практика показывает, что китайцы в таких отношениях целиком и полностью зависят от страны, которая сдает эти земли.
Период волатильности в экономике Китая еще только предстоит, поскольку все фундаментальные проблемы последние 10 лет никак не решались, потому что была благоприятная внешняя конъюнктура. Когда все начинает расти, структурными реформами никто не хочет заниматься.
Даже беспредметные заявления чиновников о потенциальном размещении китайских заводов на Дальнем Востоке вызывают в российском обществе тревогу и панику. Но анализ китайского опыта по переносу предприятий за последние годы показывает, что масштабного экспорта заводов из КНР в Зауралье ожидать не стоит