Московский Центр Карнеги
Если говорить о внешней политике России, она останется такой же, как и до президентских выборов, которые пройдут 18 марта.
Директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин и Rethinking Russia обсудили его новую книгу «Что Россия затевает на Ближнем Востоке?», роль и место Москвы в этом регионе, будущее «Исламского государства» и Сирии, а также сотрудничество Москвы по сирийскому вопросу с Саудовской Аравией, Турцией и США.
Сегодняшняя гибридная война — это конфронтация главным образом между Россией и Соединенными Штатами, порожденная их расхождениями в вопросе о мировом порядке.
При Трампе все три кризиса – политической системы США, ценностных ориентиров американского общества и внешней политики Вашингтона – продолжали развиваться, но в то же время обозначились пределы, в которых эти кризисы будут протекать.
Книга Анатолия Адамишина глубоко исследует богатейший и во многом трагический опыт отечественной внешней политики, который может помочь избежать повторения старых ошибок.
Российская внешняя политика 2017 года запомнилась прорывом на Ближний Восток, углублением конфронтации с США и отчуждением с Европой, тактическим продвижением в Азии и статус-кво на постсоветском пространстве. Россия существенно расширила свой внешнеполитический инструментарий, но резкий контраст размаха внешней политики с ограниченными возможностями российской экономики по-прежнему сохраняется
Россия и США разглядели друг в друге врагов, антиамериканизм и русофобия вошли в политическую повестку двух стран и стали серьезным фактором их внутренней жизни. Между тем история наших отношений знает разные периоды, буквально — от любви до ненависти.
В полицентричном ядерном мире стратегическая стабильность будет обеспечиваться не договорами об ограничении вооружений, а другими средствами — взаимной сдержанностью, мерами доверия, транспарентностью и консультациями. Мир стал еще более тесен и по-новому опасен.
России и Японии важно не упустить нынешнюю возможность вывести отношения на новый уровень, поскольку сегодня в отношениях двух стран существует благоприятная политическая конъюнктура.
«Мать городов русских», Киев, вероятно, со временем займет в российском общественном сознании место, схожее с тем, которое принадлежит сейчас Константинополю-Царьграду, так сильно манившему русские элиты от Екатерины II до Николая II.