Московский Центр Карнеги
Правительства всего мира с трудом пытаются понять, что президентство Трампа означает для их отношений с США и для миропорядка в целом. Томас Карозерс попросил экспертов Фонда Карнеги объяснить, как власти разных стран оценивают победу Трампа и чего они ожидают от его внешней политики
Трамп настроен начать жесткий, но прямой диалог с Москвой. Это не значит, что он станет лучшим другом Путина и сдаст американские позиции на Украине или в Сирии. Но это значит, что он будет разговаривать, как это принято в бизнесе.
Российско-американские отношения могут покинуть опасную зону: Трамп делает упор на национальные интересы, а не глобальные притязания США, а Путин вряд ли санкционирует шаги, способные помешать контактам с новой администрацией
Пекин перестал балансировать между Москвой и Вашингтоном много десятилетий назад. Сейчас Пекин рассматривает себя как центр силы, который пока еще не равен Вашингтону, но находится на пути к равенству с ним, а в перспективе может занять и более высокое положение в международной системе, чем то, которое занимают сегодня США.
Россия и США уже зашли дальше, чем во время многих кризисов времен «холодной войны». Россия действует на Ближнем Востоке так, как она действует, чтобы дать американцам понять, что Россия не является региональной державой, что она является державой глобальной.
Вторые дебаты показали, что Трамп укрепил свои позиции. Но Клинтон всё равно сильнее. Однако стоит отметить, что это в первую очередь – мнение прессы. Потому что СМИ в США симпатизируют в большей степени ей.
Лидерам современных западных стран будет интересно узнать, что советскую систему, в конечно счете, погубили не звездные войны Рейгана и даже не дефицит товаров в магазинах. Советская система, на самом деле, была разрушена в результате потери обществом веры в существовавшую в стране политическую систему.
Самым реалистичным сценарием сейчас является продолжение конфликта малой интенсивности на востоке Украины. При этом Москве надо расстаться с иллюзиями о появлении в Киеве пророссийской власти.
Сотрудничество России и Ирана может оказаться жизнеспособным и даже довольно успешным, несмотря на отсутствие глубоких корней, напряженную историю отношений и глубокое взаимное недоверие.
Прорыв в российско-японских отношениях невозможен без компромисса в вопросе о спорных островах, но приемлемой для общественного мнения двух стран формулы решения пока нет.