Московский Центр Карнеги
Дмитрий Медведев в роли президента, даже при отсутствии реальных полномочий и лидерского начала, на самом деле был инструментом воспроизводства персоналистской власти. Модернизационная и либеральная риторика Медведева легитимизировала правление путинской команды и способствовала попустительской политике со стороны Запада в отношении российского авторитаризма.
Отличительной чертой президентства Медведева был разрыв между масштабными обещаниями и практически нулевым их воплощением. Слабость Медведева проявилась также в том, что он отказался от дальнейших претензий на власть. Это негативно скажется на его политическом будущем.
Вряд ли Медведев, встав во главе «Единой России», укрепит ее позиции: популярность этой организации, созданной для обслуживания интересов правящей группы, все равно будет снижаться. Возможно, Путин намерен возложить на «ЕР» ответственность за неизбежные и непопулярные реформы.
От того, как разрешится ситуация в Астрахани, где Олег Шеин и его сторонники голодают в знак протеста против результатов выборов мэра, во многом будет зависеть дальнейшая политическая обстановка в стране. Кремль опасается создания прецедента, когда граждане, будучи не в силах обеспечить честные выборы, добиваются отмены итогов нечестных выборов задним числом.
Похоже, что политическая реформа, объявленная президентом в декабре, теперь сочтена Кремлем чрезмерной: в частности, будущие выборы губернаторов «обрастают» дополнительными ограничениями. Однако всё равно кремлевские кандидаты будут всё чаще проигрывать: люди устали как от самой власти, так и от ее желания сохраниться в неизменном виде.
Создание в Госдуме совета по противодействию «цветным революциям» — пустая декларация тех, кто полагает, что угрозой стабильности являются действия извне. Вместо этого Думе надо бы серьезно заняться тем, как Россия ведет себя и как выглядит в странах СНГ, поскольку аналитической работы по странам СНГ, и по Украине в частности, сейчас не ведется в принципе.
Энергия протестного движения ушла в песок: оппозиционные политики не смогли объединиться и не предложили внятную альтернативу власти. Но сегодня «рассерженным горожанам» как никогда нужны люди, готовые стать профессиональными политиками и совместно работать ради общей победы, поскольку благодаря протестам у оппозиции появилась возможность бороться за власть ненасильственным путем.
Избрание Владимира Путина президентом РФ стало завершением первого этапа пробуждения России, но Россия по-прежнему находится в движении: начинается новый этап политического пробуждения страны. Главный вопрос заключается в том, осознают ли различные российские политические силы, вовлеченные в этот процесс, меру своей ответственности.
Назначение Сергея Шойгу губернатором Подмосковья показывает, что Кремль старается поскорее убрать слабых губернаторов и заменить их популярными или сильными фигурами, чтобы в следующий раз вопрос об их замене — уже путем прямых выборов — возник как можно позже.
Александр Герцен был первым российским антиимперским политиком и философом, который понял, что стержень российского самодержавия — прежде всего имперскость. Ее до сих пор не могут преодолеть даже российские либералы. Но, возможно, новому поколению россиян, не имеющему гена страха, удастся стать тем свободным поколением, о котором мечтал Герцен, и тогда Россия состоится как европейская страна.