Московский Центр Карнеги
Создается впечатление, что под давлением протестов власть начала либерализацию, но на самом деле власть, эксплуатируя надежды оппозиции, просто имитирует реформы. При этом она завлекла оппонентов на свое поле и навязала им свои правила игры. Несмотря на это, протестное движение не провалилось — но оно должно как следует осмыслить весь полученный опыт и понять, что реформы «сверху» невозможны.
Сегодняшняя РФ не обладает имперским ресурсным потенциалом; она имеет возможности для интеграции с постсоветскими странами, но только на экономической основе, и не может строить новый политический союз с ними. Но такая ситуация — шанс для России: надо заниматься собственным развитием, а не стремиться доминировать в мире.
На выборах мэра в Ярославле победил оппозиционер Евгений Урлашов. Кремль не пошел на то, чтобы убрать Урлашова, продемонстрировав, что он предпочитает не конфронтацию, а осторожность и диалог. Все это свидетельствует о том, что гражданская активность приводит к позитивным последствиям. Эта тенденция получит мощное продолжение, когда будут вновь введены выборы губернаторов.
Некоторые примеры «конфликта интересов» чиновников связаны, в частности, с АФК «Система», группой «Трансмашхолдинг», ВТБ. Если мы не хотим жить в коррумпированном государстве, мы должны обращать внимание на факты «конфликта интересов» и ставить неудобные вопросы. Если мы дождемся ответов (а уж тем более решений по приведенным фактам) — значит, в стране что-то меняется.
Власти несколько сбавили ход начавшейся либерализации, но регионы, несмотря на текущую политику Центра, уже активно готовятся к выборам губернаторов. Именно губернаторские выборы, возвращение которых станет наиболее важной политической реформой, запустят модернизацию политической системы.
Не сбылись предсказания о том, что после выборов власть развернется в сторону более жесткого, консервативно-силового авторитаризма или в сторону социального патернализма. Стремление пойти навстречу бюджетникам — как и конфронтация с Западом — навредит правящему классу и его благополучию, но власть, зависящая от этого класса, не может разрушить политические балансы, на которых она держится.
Борьба с коррупцией в высших эшелонах власти — залог успеха всей антикоррупционной деятельности. Для этого необходимо создать специальный федеральный орган по борьбе с коррупцией. Его задачей в более широком смысле должна стать борьба с коррупцией в стране в целом.
Правящий класс не может игнорировать изменений в российском обществе, и начатые властью политические реформы свидетельствуют о либерализации, пусть даже вынужденной и очень ограниченной. Путин остался президентом — но путинизм как модель управления исчезает, уступая место более сложной конструкции.
Проведя публичное общение с экспертами в рамках «открытого правительства», Дмитрий Медведев вступил в диалог с обществом, нацеленным на реформы. Если Медведев прислушается к предложениям — а в дальнейшем они могут быть радикальными — и если будет выполнять свои обещания по ним, он сможет пойти на следующие президентские выборы, сделав их по-настоящему конкурентными.
Дума приняла законопроект о либерализации норм регистрации политических партий, однако всё равно роль партий в политической системе крайне мала. Этой системе требуется серьезная модернизация. Но когда в дальнейшем заработает политический механизм — особенно когда вернутся прямые выборы губернаторов, — сегодняшние «декоративные» партии смогут стать полноценными.