Московский Центр Карнеги
Политическая жизнь в Грузии становится плюралистичной, но для установления полноценной демократической системы необходимо изменение ментальности населения и политиков. В целом же, чтобы обрести стабильность, Грузия должна найти источники внутреннего роста и определиться со своим местом в современном мире; а чтобы преодолеть «постсоветскость», ей надо двигаться в сторону ЕС и НАТО.
Северный Кавказ — самая конфликтная территория России, и федеральный Центр не в силах решить его проблемы. Этот регион в значительной степени следует своим собственным, а не российским законам и постепенно отдаляется от России в плане общегражданских ценностей, ментальности, культуры.
В связи с гражданской войной в Сирии представители многотысячной сирийской черкесской диаспоры активно стремятся вернуться на историческую родину, однако со стороны Москвы до сих пор не последовало внятной официальной реакции на обращения сирийских черкесов.
Парламентские выборы в Грузии 1 октября станут самыми важными после выборов 2003 г., спорные результаты которых привели к «революции роз», а затем и к избранию президентом Михаила Саакашвили. За кампанией внимательно следят и из-за рубежа, где она расценивается как проверка способности Грузии провести подлинно соревновательные выборы.
С одной стороны, российская власть с определенным успехом модернизирует вооруженные силы; с другой стороны — она, как и прежде, склонна видеть вокруг себя только врагов, а не друзей. Кремлю стоит пересмотреть свое стратегическое видение ситуации — и в первую очередь демилитаризировать отношения с США.
Внутри двух главных религий России — православия и ислама — обострилась напряженность, что связано с усиливающимися тенденциями политизации и внутрирелигиозного размежевания, характерными для обеих этих религий. Светская и религиозная власти не только не могут остановить растущий раскол в обществе, но и способствуют ему, рассчитывая таким образом усилить свои позиции.
Теракт в Казани развеял иллюзию, что Татарстану, в отличие от Северного Кавказа, удастся избежать радикализации ислама. Активность исламских радикалов в Татарстане нельзя преувеличивать, но нельзя и игнорировать, как это порой делают власти республики.
В России происходит авторитарный поворот, управление становится более жестким и репрессивным. Одновременно с этим углубляется раскол между властью и наиболее динамичной частью общества. При этом рейтинг Путина остается высоким, но его легитимность необратимо — пусть и медленно — размывается.
Теракты против исламских духовных деятелей в Казани свидетельствуют о росте исламского радикализма, что ранее не замечалось властью Татарстана; о кризисе как внутри мусульманской общины Татарстана, так и в отношениях между властью и частью мусульманского сообщества; а также о том, что «кавказский стиль» уже переносится на другие мусульманские регионы РФ.
Судя по всему, двойное преступление против высокопоставленных мусульманских священнослужителей в Татарстане связано с напряженными отношениями внутри мусульманской общины республики, где все активнее действует оппозиция официальному исламу — салафиты.