Московский Центр Карнеги
Фукуямовский «последний человек», расслабленно вкушавший плоды глобализации и либерализации, оказался неспособным не то что справиться с вызовами национализма, традиционализма, консерватизма, а просто заметить их. Именно потому, что считал себя «последним», венцом «конца истории». А между тем в той самой статье 1989 года Фукуяма, надо отдать ему должное, предупреждал о двух рисках для триумфального шествия либерализма – национализме и религии
Планы Владимира Зеленского съехать с Банковой улицы в Киеве — это больше, чем просто перемена адреса.
Каждый шаг любого государственного менеджера, в том числе и министров экономического блока правительства, окружен частоколом KPI, на выполнение которых они часто просто не в силах повлиять
Прочитать о войне можно все, но никто не читает, потому что для массового сознания весь массив знаний о Великой Отечественной и о том, что ей предшествовало – это информационный шум, сориентироваться в котором постсоветский человек, особенно молодой, не в состоянии.
Российские власти все чаще сталкиваются с вызовами, к которыми они не готовы, и администрируют их устаревшими методами.
Государство всегда затыкало пробоины в своем корпусе живыми людьми. И это — еще и это, помимо фамилий героев, получивших мизерную компенсацию и забытых страной и ее учебниками – показал нам сериал «Чернобыль».
Федеральному центру и лично первому лицу крайне важно протолкнуть Александра Беглова на пост губернатора Санкт-Петербурга любой ценой. На победу на выборах брошены ресурсы истории – конечно, это может позволить себе только кандидат власти.
Крымский консенсус никуда не делся, но это уже холодный застывший бетон, а не горячая эмоциональная лава. Маленькие победоносные войны вкупе с поцелуями со священнослужителями и почти обсценной антизападной риторикой перестали работать на рост показателей президента — и это самое важное, а не доли процентов.
I Съезд народных депутатов СССР, начавшийся 25 мая 1989-го и продлившийся до 9 июня, показал, насколько дальше ушло советсое общество в развитии от своего политического руководства.
Когда СМИ и их владельцы подотчетны не читателю, а верховному политическому классу, совмещать профессионализм и управляемость не получается