Московский Центр Карнеги
Кейс Абызова больше говорит о политическом климат-контроле, чем о деловом. Он — о том, что экономическая политика России делается не в финансово-экономическом блоке правительства, а в кабинетах первых лиц силовых ведомств.
Еще одна красная линия перейдена: Сталин велик в масштабе телевизионного экрана.
Дидактический мотив таких задержаний всегда один: не защищен никто. Но этот урок все никак не усвоят ключевые представители российской элиты.
Сама по себе цифровая трансформация, которая у нас стыдливо заменяет нормальную модернизацию, в том числе политическую, не решает проблем. Потому что оцифровываются старое содержание и устаревшие процессы.
Крым стал рутиной и в то же время расколол нацию, склеенную одним мифом о культурно-историческом значении полуострова для русского сознания. Он превратил в изгоев часть российских граждан, которая не согласилась с тем, что «Крым наш».
Андрей Колесников рассуждает о возможных результатах предстоящих выборов на Украине и последствиях победы основных кандидатов для российско-украинских отношений.
С середины 2018 г. президент уже не бог, а всего лишь богочеловек. Поддерживается его божественное тело, а к социально-экономическому есть вопросы. Пьеса от митрополита должна помочь это противоречие разрешить.
Индекс доверия правоохранительным органам в переломном с точки зрения показателей доверия к власти в целом 2018-м начал обвально рушиться.Проблема даже не в том, считают или не считают граждане правоохранительные органы в достаточной степени профессиональными. Они считают эти органы несамостоятельными и зависимыми.
В российском обществе продолжают нарастать конфликтность и поляризация ввиду конкуренции «общества граждан» с официозными организациями ― получателями кремлевских грантов, а также структурами из «консервативного» сектора.
Гордость за историю – это психологическая компенсация за убогость сегодняшнего состояния и за неясность целей и характера путинского «прорыва».