Московский Центр Карнеги
Внешнеполитические события недавнего времени — утечка разговора Эммануэля Макрона с Владимиром Путиным, выступление российского лидера на сессии ООН, оставшийся без ответа призыв к миру в Карабахе — заставляют задуматься о том, почему действия России на международной арене все чаще остаются без последствий или приводят к негативным результатам.
Кремль ошибся в расчетах и столкнется с гораздо более сильным Алексеем Навальным
Карнавал, по Бахтину, смотрит в «незавершимое будущее». Новая жизнь проявила себя «на срок карнавала». Диктатор развенчан по Александру Герцену: «Если низшим позволить смеяться при высших или если они не могут удержаться от смеха, тогда прощай чинопочитание. Заставить улыбнуться над богом Аписом – значит расстричь его из священного сана в простые быки»
Выяснить, кто затевает акты, подобные избиению Егора Жукова или отравлению Алексея Навального, как правило, невозможно. Однако они совершенно точно связаны с позицией российских властей, которые предпочитают молчать в таких случаях.
Военная или полицейская интервенция России будет воспринята белорусским гражданским обществом как оккупация. Существенно менее затратно для Кремля пугать — мир и белорусов.
Диктаторы типа Чаушеску защищают даже не свой режим, а просто самих себя. Но наступает момент, когда диктатор полностью теряет социальную базу и «50 тысяч проверенных пролетариев» не приходят на помощь.
Перед Лукашенко стояла классическая дилемма автократа: избежать революции, пойдя на уступки и введя элементы нефальсифицированной демократии, или, несмотря на растущую цену сохранения власти, прибегнуть к дорогостоящим репрессиям с дорогостоящими последствиями
Протесты в Минске куда больше напоминают «бархатные революции» Восточной Европы 1989-го, чем киевский Майдан. Когда народ становится субъектом истории и источником власти, постсоветские режимы оказываются бессильны.
Гражданские общества России и Белоруссии объединяются быстрее государств.
Сталинизм – это драма и тех, кто сажал и расстреливал, и тех, кто сидел и был расстрелян. Чтобы знать свою историю и в результате получить национальное покаяние, а тем самым – национальную совесть, нужно знать имена людей и с той, и с другой стороны этого бруствера, до сих пор разделяющего нацию.