Московский Центр Карнеги
Историю с крымскими диверсантами руководство России отрабатывает в виде ультиматума западным участникам переговоров: или Минск в ближайшее время, или простор для творчества. Если раньше Россия считала Минские соглашения своим планом, то теперь она дает понять, что в связи с изменением ситуации у нее может появиться право на новый, отличный от них план
На такого рода конфликты, которые мы пережили с Турцией, обычно вырабатывается иммунитет от их повторения. Россия попросила Южную Осетию перенести референдум о вхождении спорной республики в состав РФ на год: не хочется заходить еще раз в историю, похожую на присоединение Крыма. По этой же причине Турция вряд ли позволит себе сбивать российские самолеты: в другой раз примирения может уже не быть.
Достоинство, из которого рождается свобода и ее институты, – это не одинокое достоинство интеллектуала, окруженного не доросшей до его вкусов толпой. Институты рождаются из достоинства самой толпы, а оно – среди прочего – из увеличения обочины для пешехода. Проблема в том, что русский интеллигент признает права русского человека стать буржуа только в обмен на усвоение собственных взглядов
Европа будет терпеть до последнего, удерживать Турцию как союзника, члена НАТО и кандидата в члены ЕС, пока это возможно, понижая стандарты и требования. Это еще и повод для российской стороны выдвинуть претензии к «двойным стандартам».
Военные захватывают власть там, где они чувствуют себя выше среднего по обществу. Их представление о превосходстве основано на том, что в отстающих странах они являются первым и долго остаются единственным современным институтом. Это давно не случай России и уже не случай Турции. Зато, как прежде военных западного строя, самые непокладистые правители держат сейчас современный экономический блок
Как мы хотим сейчас преодолеть последствия крымско-донбасского кризиса и вернуться к каким-то более нормальным отношениям с Западом, точно так же вернуться к более нормальным отношениям с Россией хотел Эрдоган.
До дня британского референдума Евросоюз только увеличивался; убывающий ЕС – новая реальность, которую в России осторожно приветствуют. ЕС без Британии может стать более удобным партнером для Кремля, разочарует восточных европейцев, а желание британцев повернуть к старой Европе и требования полного равенства и суверенитета близки российским идеологам
Расстрел гей-клуба в Орландо исламистом дает России возможность повторить антитеррористическое сближение с США, как это было 11 сентября 2001 года, а заодно избавиться от одиозных и опасных черт государственной идеологии
В России церковь снова и снова приходит к тому, что скрепляет союз правителя и народа. Греки больше похожи на Восточную Европу. Они долго жили без государства, и церковь здесь связана с нацией напрямую, минуя личность и даже пост правителя. К тому же решение об участии в главном церковном таинстве грек принимает сам, без обязательной санкции на исповеди. Отсюда недалеко и до парламентаризма
Путин – президент крупной страны, и Ципрасу важно, что к нему приезжает Путин с ответным визитом. Собственно какой-то экономической прорывной конкретики не будет. В то же время Путин к Афону относится не просто как к формальной поездке к очередной православной святыне, это для него личное дело.