Московский Центр Карнеги
Задумка Путина в том, чтобы построить экономический Запад внутри страны, не становясь им снаружи, а США и Европу заставить договариваться с помощью нового оружия. Но что будет, если Запад не испугается?
Отсутствие реформ по умолчанию принято критиками за осознаваемый властью изъян, который нужно маскировать. Однако российский правитель может найти тысячу объяснений, почему слово «реформы» и предполагаемый ими набор действий не является бесспорным благом для вверенной ему страны. Все, что называется реформами, может быть куплено руководством у интеллектуалов не иначе как под маркой средства для укрепления режима, и проводиться они будут без широкой огласки, иначе рубеж «все правильно делали» придется сдать
Судя по списку, американское руководство перестало разделять российскую элиту на конструктивную и безнадежную части. Однако список свидетельствует и об усталости профессионального сообщества США от неопределенных требований наказать Россию с неясной конечной целью. Хотите наказывать русских за все, вот вам все русские, выбирайте кого хотите
Демонстрировать призрачность альтернатив – важная мотивация проводить выборы для несменяемой власти. В мире много примеров, когда правящие группы, однако, привыкают к тому, что это рутинная процедура, и пропускают момент, когда призрачными становятся они сами, а не альтернативы
«Многие хотят бороться с большевиками, но никто не хочет защищать Керенского», — пишет Гиппиус за несколько дней до штурма Зимнего, обнажая главный морально-психологический механизм революции. Герои книги в разных ситуациях сокрушаются, что надо бы сделать то или другое, но нет никакой возможности защищать, сотрудничать, иметь дело. В результате складывается ситуация вечного запаздывания, знакомая дипломатам по урегулированию международных кризисов, обваливающихся в войну или вечный неразрешенный конфликт
В российском обществе нет какого-то особенно напряженного противостояния по линии, разделяющей сторонников и противников революции столетней давности. Но есть конкуренция между властью и оппозиционно настроенной интеллигенцией за тему репрессий, борьба режима против монополизации его критиками права представлять жертв и называть наследниками палачей своих нынешних противников
Стремясь в элитарный клуб равноправных суверенов, Россия не может не замечать, что такого клуба нет. Условием членства в нем является взаимная прозрачность суверенитетов и сверка суверенных действий с ценностями, понимаемыми как границы дозволенного.
Рахой был уверен, что демократическое государство имеет право защищаться. Однако изображения даже легитимного насилия, использованного в ситуации голосования, стали восприниматься как признак авторитаризма. Поддержав правительство страны-партнера, европейцы попросили его же избавить их от неприятного зрелища. Национальный суверенитет в очередной раз оказался прозрачным. Единственное, что легитимирует насилие против протестующих и голосующих, – это наличие внешнего врага
Американский президент представил свое видение реформы ООН, эту декларацию подписало больше 140 стран из 193. Однако идея реформировать ООН не может быть реализована, пока Дональд Трамп у власти.
Провозгласив для России идеологию, Путин создал новую точку отсчета для обезличенной системы координат, и Поклонская может претендовать на то, что воплощает этот набор ценностей не хуже его самого. В точке кристаллизации идеологии возникает пока не четко оформленный союз верных не столько Путину, сколько провозглашенным им идеалам священников, представителей спецслужб, бизнесменов и государственных функционеров. Чиновники среднего и низшего уровня начинают диверсифицировать свою лояльность, разделяя ее между президентом и этим новым неопределенно-личным идеологическим центром