Московский Центр Карнеги
Начиная Зимнюю войну, великий стратег Сталин хотел обезопасить северо-запад страны. Но в результате получил в лице Финляндии абсолютно непримиримого противника и конъюнктурного союзника Германии, который избежал заключения политического договора с Гитлером и еще умело балансировал между союзниками СССР во Второй мировой войне.
На недавнем общем собрании РАН произошел «бунт академиков»: единогласно были приняты два заявления, критикующих действия и решения силовиков. Что заставило РАН занять консолидированную гражданскую позицию?
Если механизмов решения проблем внутри страны нет, остается только писать в самую близкую к Господу инстанцию.
Макрон прав в том, что сегодняшняя Европа «потеряла нить своей истории», забыла о том, что она не только рынок, но и прежде всего политический проект и сообщество. В сущности — сильно расслабилась.
За тридцать лет после падения Берлинской стены страны восточного блока далеко ушли от России по приверженности ценностям демократии и рыночной экономики.
Общество, не стремясь к революции, тем не менее готово к переменам и хотело бы подтолкнуть к ним государство.
Для сегодняшней российской национальной памяти Ленин не Франко. «Наш» Франко — это Сталин.
Cтранным образом государство оказалось более жестоким и нетерпимым именно по отношению к гражданскому обществу, которое она безнадежно путает с оппозицией. Кажется, государство хочет открытого конфликта с активными гражданами, — не фиктивными, а реальными.
Лепить государственную идеологию приходится с миру по нитке из мифологизированной и упрощенной истории, где есть враги, но они либо повержены, либо их настигнет в дальнейшем страшное возмездие.
Российская идентичность в последние годы конструируется как негативная — это тот же комплекс неполноценности, перемешанный с чувством превосходства.