Московский Центр Карнеги
Девять дней назад ушел Александр Тимофеевский — критик и публицист, литератор и киновед, «внутренний критик» и профессиональный редактор, объединявший вокруг себя множество думающих и интересных людей.
Для стран, выступающих за пересмотр действующего мирового порядка в свою пользу, эпидемия – повод его обновить. Тот факт, что строгие меры называют теперь миланским или лондонским сценарием, а синонимом катастрофы становится не Китай, а Италия, подсказывает незападным лидерам, что им уже есть за что бороться, но выигрыш не гарантирован, а проигрыш не исключен
Нынешнее решение меняет лицо российского политического режима. Несмотря на игру с буквой Конституции, написанной по западным образцам, строй, где обсуждается пятый и шестой президентский срок, – это другой тип государственности. Возвращение к европейскому дизайну власти с большей вероятностью потребует демонтажа наследия нынешнего режима, чем если бы транзит был осуществлен сейчас
Цель внешней политики Путина можно назвать контрреволюционной и реставрационной. Но основным способом восстановления утраченных позиций является тщательное избегание ошибок, которые привели СССР к геополитическому проигрышу.
Подкаст Московского центра Карнеги: главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов обсуждает новое правительство Михаила Мишустина с журналистами Елизаветой Сурначевой и Андреем Перцевым
Стратегия опережения, высокий темп, обновление имен и осаждающие недовольство пакетные решения превращают российское общество в заинтригованных, ошарашенных, но не разгневанных пока наблюдателей. Единственное, что может опрокинуть эту ситуацию, – использование изменений в Конституцию наперекор складывающемуся консенсусному ожиданию, которое состоит в том, что Путин покидает президентский пост, пусть даже в рамках отставки с повышением
Неожиданно ранний старт транзита, его быстрый темп, непредсказуемые имена и новые параметры нужны для того, чтобы застать врасплох единственного противника, который остался у Владимира Путина, – Запад – и не дать ему вмешаться в деликатный процесс передачи и переформатирования власти в России
Возможно, непроизвольный гнев критиков вызвала не идеализация царя, которая если и планировалась, не удалась, а отсутствие героизации той стороны, с которой себя отождествляют критики. Но кажется, осталось незамеченным наличие третьего и главного героя – системного либерала
Фотогеничное, но не смертоносное иранское возмездие давало разные возможности для американского ответа. Слабый иранский удар можно было бы при желании обеих сторон счесть тем символическим жестом, который спасает Ирану лицо и подводит черту под цепью эскалаций. Американцы убили известного и популярного иранского военачальника, а иранцы никого не убили, зато их удар был последним, и на этом можно пока разойтись. Трамп предпочел воспользоваться этим выходом
Подкаст Московского центра Карнеги: Александр Баунов, Иван Голунов и Ольга Романова обсуждают одну из главных тенденций уходящего года – нарастающее противостояние между гражданским обществом и силовиками