Московский Центр Карнеги
Задолго до отставки Юрий Михайлович Лужков удостоился двух признаков несомненной принадлежности к народному пантеону, причисления к собранию олимпийских божеств: именования по имени отчеству и персональных, посвященных ему анекдотов
Подкаст Московского центра Карнеги: Александр Баунов обсуждает с Андреем Колесниковым и Денисом Волковым их социологическое исследование о том, каких перемен хочет российское общество
Если и была какая-то развилка на пути русской демократии, о которой с горечью вспоминают как об упущенной возможности превратить сменяемость власти в норму, то это не 1996 год, когда гражданское напряжение было действительно велико и мстительный коммунистический реванш возможен, а 1999 год с его искусственно созданным напряжением, политической паникой и выдуманной безальтернативностью выбора
Часто кажется, чем больше мы расскажем о прошлой диктатуре, чем больше демонстративно займемся выведением ее пятен, тем лучше будет сейчас. Возможно, мы переоцениваем разбор прошлого как метод исправления настоящего
Подкаст Московского центра Карнеги. Александр Баунов, Алексей Забелин и Ксения Лученко обсуждают последствия открытого письма священников по «московскому делу»: изменит ли оно церковь или взгляд российского общества на нее
Вопрос о том, что больше вредит национальным интересам США – содержание конфиденциальных бесед с иностранными политиками или сама невозможность такие беседы вести, – в пылу борьбы отложен в сторону.
Подкаст Московского центра Карнеги: Александр Баунов, Георгий Биргер и Юрий Сапрыкин говорят о том, как экономика внимания смешивает политику и культуру, а экономика доверия вынуждает артистов делать сложный моральный выбор
При предыдущей власти обмен в Киеве не стали бы подавать как готовность к разговорам и компромиссам. Наоборот, он сопровождался бы громкой победной трескотней о том, как непреклонность украинцев и давление западных союзников заставили оккупантов отдать заложников. Необходимым условием обмена для Кремля были слова президента Зеленского о совместной работе двух государств и двух президентов, признание взаимной выгоды, исключение этого события из парадигмы «победа – поражение»
Для Африки Мугабе был легендой: последний живой основатель национального черного государства, вырвавший страну из рук колонизаторов. Он завершил освобождение континента и дальше не боялся Запада, чьи санкции и осуждение при желании можно считать разновидностью неоколониализма. Парадокс в том, что режим власти белого меньшинства, с которым боролся Мугабе, сам находился под санкциями бывших колонизаторов
Подкаст Московского центра Карнеги: Александр Баунов, Александр Габуев и Вита Спивак обсуждают протесты в Гонконге и их сходства и различия с московскими