Московский Центр Карнеги
Вряд ли российские разведчики, раскрытые в США, интересовались американскими ядерными разработками. И для России, и для США намного выгодней открытое сотрудничество в атомной энергетике, чем шпионаж.
Пока ядерное оружие существует, объявление его «вне закона» может реалистически подразумевать лишь отказ от применения его первыми. Такое обязательство по существу исключит преднамеренное использование ядерного оружия, то есть сделает ядерную войну невозможной.
Конференция по рассмотрению ДНЯО не принесла сенсаций, но завершилась относительно успешно, поскольку не случилось ни глубокого кризиса режима ядерного нераспространения, ни тем более его развала.
Одна из серьезных проблем для укрепления режимов нераспространения — это отсутствие системного подхода. Чтобы достичь таких целей, как прекращение распространения ядерного оружия и предотвращение доступа к нему экстремистских организаций, великие державы должны действовать совместно и избегать двойных стандартов.
Сильное обострение ситуации на Корейском полуострове, связанное с торпедированием южнокорейского военного корабля, еще раз продемонстрировало непредсказуемость политики режима Ким Чен Ира. Поэтому в настоящее время сложно прогнозировать дальнейшие действия северокорейского руководства. Но в дальнейшем обострении ситуации на Корейском полуострове не заинтересован никто.
Сокращение стратегических ядерных сил (СЯС) ведет к усилению роли тактического ядерного оружия (ТЯО). Ограничение ТЯО, в отличие от СЯС, невозможно через ликвидацию носителей. Только ядерное разоружение на основе ликвидации ядерных зарядов способно в одинаковой мере затронуть и СЯС, и ТЯО.
Концепция ответно-встречного удара, наследие «холодной войны», в современных условиях требует пересмотра. Одной из альтернатив является концепция понижения боеготовности ядерных сил. Реализация этого подхода может привести к увеличению стабильности ядерного баланса. Однако меры по понижению боеготовности не менее сложны для согласования, чем физическое сокращение ядерного оружия.
Вызывает удивление, что именно сейчас активно критикуется договор СНВ-1, преимущества которого для России очевидны. Трудно избавиться от ощущения, что вдруг вспыхнувшая война против ушедшего в прошлое договора — это первые залпы «артподготовки» по новому соглашению об СНВ, а заодно — и по всей внешней политике России и ее высшему военно-политическому руководству.
Полемизируя с опубликованным 21 и 22 января 2010 г. в «Комсомольской правде» материалом об истории подписания СНВ-1, Алексей Арбатов пишет, что СНВ-1 не влияет на живучесть российских наземно-мобильных ракет.
Пока у России есть надежный потенциал ядерного сдерживания, сценарий массированных и продолжительных авиационно-ракетных рейдов США с применением ВТО — совершенно надуманная угроза. Что России действительно необходимо — это «тонкая», но всеобъемлющая система отражения одиночных и групповых ударов баллистических и аэродинамических носителей ОМУ и обычных боезарядов.