Московский Центр Карнеги
Если раньше о российской власти можно было говорить как о мягком авторитарном режиме, то теперь речь идет о гораздо более жестком авторитаризме с возможным уклоном в сторону усиления диктаторского насилия в отношении общества. Важный сдвиг произошел летом 2012 года, с принятием пакета репрессивных законов.
Восстанавливая партию «Родина», Кремль создает надежный и привлекательный инструмент для укрепления своей власти и одновременно делает подконтрольными националистические силы. В итоге «Родина» может занять место «Единой России».
В России неизбежен конфликт внутри системы власти (между механизмом выживания элиты, стремящейся интегрироваться в Запад, и механизмом выживания системы, отторгающей Запад), а также внутри оппозиции: надо будет выбирать что-то одно — работать на систему или быть вне ее, выстраивая новые правила игры. И для оппозиции, и для самой системы власти важно, сможет ли оппозиция выбрать последнее.
Россия сегодня — единственная страна, у которой есть уникальная возможность выступить в качестве интегратора бывших советских республик. С этой целью создается Евразийский союз. Однако для любой интеграционной инициативы нужен привлекательный социальный проект, которого у современной России нет.
Победа власти на региональных выборах 14 октября была достигнута не путем усиления реальной политики, а посредством хитроумных политтехнологий. Однако цена этой победы — дальнейшая потеря легитимности, дискредитация и деградация системы. Власть так и не осознала необходимость и неизбежность масштабной политической модернизации.
Как в российской, так и в американской традиции выборов нельзя все свести только к выбору между программами или выбору между личностями. И то, и другое играет свою роль. Однако нельзя отрицать, что российский режим завязан на отдельной личности — это персоналистский режим. В то же время протестное движение, уставшее от такой политики, отходит от ориентации на единого лидера.
Непростые взаимоотношения религии и искусства становятся еще более сложными, когда затронутыми оказываются политические проблемы. Особенно ярко это проявилось в феномене Pussy Riot.
В России идет огосударствление религии и клерикализация политики. Защищая ислам и запрещая фильм «Невинность мусульман», Кремль и РПЦ одновременно защищают самих себя. Защита ислама оказывается тождественной защите православия.
В условиях стремительного развития Интернета, непрекращающегося роста числа пользователей и почти неограниченных возможностей распространения контента неизбежно возникает вопрос о правовом регулировании Интернета, в том числе в области защиты детей от нежелательной информации и борьбы с экстремизмом.
Россия все больше отгораживается от Европы, поворачиваясь в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона. Это дает РФ право не обращать внимания на европейскую критику своей внутренней политики. Однако курс, взятый Кремлем, не является выигрышным в долгосрочной перспективе: Россия не найдет в Азии необходимых ей инвестиций и новейших технологий.