Московский Центр Карнеги
Эстетический идеал среднего русского человека крайне архаичен. Эту его черту научилось использовать в своих целях государство. Собственное право на управление страной нынешняя российская власть обосновывает не только политически, но и эстетически: нам, как и вам, нравится здоровое и понятное, значит, нам можно доверять.
Российские таксисты последовали примеру европейских и выступили против интернет-приложений, которые распределяют машины по пассажирам. Но в РФ, в отличие от Европы, можно не прислушиваться к голосу общественных групп — в том числе тех, кто тянет страну назад. Поэтому нам вовсе не следует подражать Европе в том, в чем не следует подражать, — тем более если мы считаем, что мы не Европа.
Пока государство само остается недовольным современностью архаизатором, ему трудно остановить тех, кто приходит во имя придуманного прошлого разбивать статуи и резать полотна. Ведь они, пусть в крайних формах, выражают то настроение, которое лежит в основе нашей сегодняшней идеологии
Де-факто в последние полвека народ, упорно борющийся за независимость, обычно ее получает — таким образом, выходит, что право на самоопределение превалирует над нерушимостью границ. При этом, однако, национально-освободительная борьба побеждает в странах, являющихся противниками Запада, и проигрывает в лояльных ему странах.
Главная причина популярности Лукашенко у старшего поколения заключается в том, что на рубеже 1990-2000-х гг. Путин был еще непонятной фигурой, а Лукашенко — уже состоявшимся политиком. Но как только выяснилось, что Путин — не больной человек, каким был Ельцин, что он настроен против Запада и не слишком поддерживает рынок, он тут же затмил Лукашенко, оказавшись его «улучшенной версией».
Из стран Балтии проблема неграждан фактически остается лишь в Латвии, но Латвия ее постепенно решает. ЕС эта проблема неприятна, но в ЕС уже научились жить с этим, так как там много неграждан-эмигрантов. Кроме того, после Крыма любая прорусская аргументация потеряла силу, хотя, конечно, на примере Украины все видят: государство, которое не может обеспечить национальное единство, очень хрупко.
Вина Запада за антизападный вектор движения российского общества состоит в том, что Запад не сумел скомпенсировать потерю равенства с США, которая была так важна для жителей СССР. Наши люди, свернув советский проект, добровольно перешли на сторону Запада и не воспринимали себя проигравшими (хотя, конечно, их ожидания были в целом завышены), а Запад обошелся с ними как с пленным врагом.
Как возможный дефолт Греции заранее был включен во все курсы и котировки, так и сбитый «Боинг» уже год как включен в нынешний уровень отношений между Западом и Россией. Создание трибунала вряд ли их испортит, но здесь боятся, что затянувшийся суд помешает при случае улучшить их в будущем.
Запад не собирается назначать виновными Россию и Путина в гибели малайзийского «Боинга»: все понимают, что это преступление, но это преступление, совершенное по ошибке. Однако это не значит, что Россия выкрутилась в вопросе репутации. При этом нет никаких причин для российского руководства не попытаться защититься, размывая данные обвинения, в международном суде.
Часть общественности в РФ считает, что переговорщики по Ирану — глупцы, пошедшие у Ирана на поводу, вместо того чтобы применить силу. Эта общественность не приемлет того, что иранцы сами хотели улучшить отношения с миром и выбрали президента, для которого нормальная жизнь людей важнее центрифуг; что уважение, оказанное Ирану, — гарантия того, что Иран действительно исполнит все обязательства.