Московский Центр Карнеги
Приоритеты российской внешней политики всё в большей мере отражают установку руководства страны на модернизацию экономики. Эта задача влияет на внешнеполитическую линию России по отношению к США, ЕС, Китаю и другим странам, на позицию РФ по иранскому вопросу. Ключом же к трансформации отношений России с Западом является сотрудничество по ПРО.
Вердикт Международного суда в Гааге по проблеме Косово косвенно укрепляет положение других самопровозглашенных государств — от Абхазии и Южной Осетии до Карабаха и Северного Кипра. Юридическая казуистика, однако, не отменяет того, что в каждом конкретном случае необходимо искать свое политическое решение.
Позиция Китая повлияла на то, что в Совбезе ООН так и не назвали виновника гибели южнокорейского корабля. Между тем в долгосрочном плане Пекин очень обеспокоен перспективами северокорейского режима. Неопределенно долгая агония этого режима может привести к войне. Поэтому остается только призывать к возобновлению шестисторонних переговоров.
В резолюции Совбеза ООН по вопросу о торпедной атаке КНДР осуждается сам акт агрессии, но виновного не называют по имени. Такова плата за поддержку резолюции Китаем и единодушие пяти постоянных членов Совета.
В Киргизии прошел референдум, и осенью должны состояться выборы, которые превратят страну в парламентскую республику. Всем же остальным надо извлечь уроки из ошского кризиса. Москва сделала правильно, что не вмешалась. Но теперь ей нужно более серьезно отнестись к ОДКБ, которая не предприняла конкретных действий по разрешению кризиса, и наполнить ее оболочку реальным содержанием.
Потенциал для модернизации в России теоретически есть, но будет ли он реализован — непонятно. Пока изменения коснулись лишь риторики. Реально власть в стране находится в руках тех, кто считает, что модернизировать страну — крайне опасно. Внешние факторы подталкивают Россию к модернизации, но власть при этом не хочет подорвать существующую систему.
Речь президента на Международном экономическом форуме в Петербурге была насыщена яркой модернизационной риторикой. Но нужно, чтобы за словами последовали дела и был создан нормальный инвестиционный климат. Пока же в стране реализуется ограниченный вариант модернизации, не предполагающий серьезного демонтажа системы, однако такая модернизация не может быть успешной.
Необходимость прочных политических отношений между Москвой и Брюсселем очевидна. Однако Европа при выработке единого курса по отношению к России сталкивается с административными и политическими препятствиями, а Россия по-прежнему не желает проводить реформы, которые обеспечили бы ей полную «совместимость» с ЕС.
Новая Стратегия национальной безопасности США — это стратегия национального обновления и глобального лидерства. Под национальной безопасностью США теперь подразумевается главным образом способность страны оставаться мировым лидером на ключевых направлениях прогресса. России следует перестать бояться США и теснее сотрудничать с ними там, где это отвечает интересам РФ.
Россия проголосовала за ужесточение санкций против Ирана. Это стало возможным в результате перезагрузки американской внешней политики и налаживания взаимодействия России и США. Новая резолюция по Ирану — не подготовка к удару (силовой вариант еще не является неизбежным), а стремление принудить Иран к сотрудничеству. Решение проблемы, однако, всецело остается в руках иранского руководства.