Московский Центр Карнеги
Столетний юбилей ВЛКСМ страна отмечает воспоминаниями о мифическом романтизме, реальном карьеризме и тотальном конформизме.
Возможно, новая историческая общность – российский народ уже сложилась без всяких концепций и документов. Но проблем внутри нее не меньше, чем в старой исторической общности – советском народе.
У граждан России снижается доверие к существующим партиям и растет спрос на большую социальную справедливость. Однако говорить об идеологически окрашенном «левом повороте» не приходится
Механизмы отечественного скрепообразования оказались обнажены после того, как фильм «Праздник» был приравнен к «Матильде» и «Смерти Сталина». Стало очевидным, что, точнее, кто у нас, как атланты, подпирает здание государственной идеологии: Николай Второй и Сталин.
Жить в популистском обществе и быть свободным от популизма нельзя. Государство пришло с популистским посылом к гражданам, разрешило им быть иждивенцами в обмен на лояльность, потом вдруг отобрало иждивенческую составляющую контракта. Получило то, что получило – падение рейтингов и вторые туры региональных выборов.
В современной России кроме накопительной пенсии много чего уже попало в криогенную камеру: не только неимитационная оппозиция, неимитационные НКО, свободные выборы, конкуренция, почти все иностранное, включая идеологически чуждые нам вакцины от гриппа.
Унизительна не только бедность, унизительно то, что она подкармиливается: мы дадим вам абсолютный минимум, вы не умрете с голоду, а в холодильнике всегда найдется место телевизору, только голосуйте за нас.
Дональд Трамп сделал все, чтобы российский бизнес начал спешно возвращать деньги в Россию, — Кремль мог об этом только мечтать. Увы, возвращение «блудных денег» происходит не от хорошей жизни, но и дома их ничего веселого не ждет.
Чем страшнее для власти будет становиться смеховая культура гражданского общества, тем серьезнее она станет относиться к своим ответам: в конце концов у нее есть монополия на насилие.
Первое лето нового Путина не то чтобы изменило ситуацию в стране, но в системе произошел какой-то внутренний надлом. Президент после пенсионной реформы и чемпионата мира не всегда равен России, а Россия равна президенту.